АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО ПСКОВЭНЕРГОСБЫТ
 
Стол, стул, правильный подход – и появляется новый сбыт
02.04.2019 [12:00]

Как известно, в ходе реформы энергетики отрасль разделили на составляющие, одной из которых стал энергосбытовой сектор. Авторы преобразований видели в этом логичный переход к рыночным отношениям.

Однако с недавних пор появились мнения, что в отрасли многое «отреформировано» не так, как планировалось.

Возможно, уже на старте стоило применить более жесткие регламенты для формирования таких видов деятельности, как, например, сбытовая, тем самым избежав многих громких историй, которыми за последние годы «прославился» сектор.

Мы обратились к заместителю председателя Комитета по экологии общественной организации «Деловая Россия», генеральному директору юридической компании «Дельфи» Наталье Беляевой, которая рассказала о том, как видится эта тема с юридической точки зрения.

– Энергосбытовой сектор сформировался четко в логике принятой реформы электроэнергетики, при котором, я считаю, было разумным отделение генерации, системного оператора от сетевых компаний, а вот отделение или даже невозможность сетевых компаний учреждать сбытовые компании стало решением скоропалительным и ближе к американской модели, чем, например, к североевропейской, – отмечает госпожа Беляева. – В результате мы получили структуры, которые обладали огромными оборотными деньгами и при этом не владели активами, которыми могли бы ответить перед рынком. Так, в одном из регионов статус гарантирующего поставщика получила компания, ранее занимавшаяся продажей лакокрасочных материалов с уставным капиталом в 10 тысяч рублей, которая в конечном счете лишилась этого статуса с миллиардными долгами. Ни ограничениями, ни усложнениями данный вопрос не урегулируешь. Стол, стул, компьютер плюс правильный подход – и ты уже сбытовая компания. Поэтому, когда пошли неплатежи, которые в итоге легли на добросовестных плательщиков за электроэнергию, спросить было не с кого.

Достаточна ли в России законодательная база и меры ответственности в отношении энергосбытов?

– Законодательная база большая, последние ее изменения, связанные с ужесточением по неплатежам и срокам, сократили объем задолженности в отрасли, но незначительно. А сроки судебных разбирательств по неплатежам не сократились. Вот такая эффективность. Но дело не только в сбытах: в целом сформирована недобросовестная цепочка неплательщиков. Чего стоят только управляющие компании, собравшие деньги с жильцов и без вести пропавшие, которые при этом не рассчитывались с энергосбытовыми компаниями, или сформировавшиеся мошеннические схемы с арендаторами, которые потребляли энергию, не имея за душой ничего? Таких примеров достаточно много.

Но есть ведь и положительные примеры работы энергосбытовых компаний, в том числе гарантирующих поставщиков, у которых имеется четко определенный статус и, возможно, их деятельность более предсказуема. Любая ли компания может стать гарантирующим поставщиком, в том числе частная?

– Во-первых, все энергосбытовые компании частные, как правило, АО или ПАО.

Во-вторых, надо прежде всего сказать, что гарантирующий поставщик имеет больше обязательств, его договор поставки электрической энергии публичен, он обязан заключить договор с потребителем и отказать никому не может. Сбытовые компании второго уровня, как правило, изначально создавались при больших (энергоемких) потребителях и при определенных условиях (объемах потребления, наличии электросетевого имущества) могут покупать электроэнергию не только у ГП, но и на оптовом рынке ОРЭМ. Создание сбытовых компаний второго уровня собственником экономически оправдано и выгодно. Для увеличения конкуренции на рынке продажи электроэнергии требуется большая работа по учету в точках присоединения потребителей, что является драйвером цифровизации в отрасли. Здесь необходимо доработать и законодательную базу, чтобы она отвечала современному уровню развития учета. Далеко не каждая сбытовая компания хочет быть ГП.

История негативной практики сбытов началась с компании «Энергострим». При этом по поводу той ситуации есть разные мнения. Как вы считаете, какие факторы приводят к тому, что энерго­сбыт начинает нарушать закон?

– Личностный фактор. Если цель учредителей и высшего менеджмента – воспользоваться теми или иными преимуществами и снять сливки с денежного энергетического потока, то что здесь обсуждать? Реагировать на вызовы рынка, например снижение платежеспособности, изменение состава и структуры потребителей может только компания, нацеленная на долгосрочную работу. А если использовать такие вызовы как повод для нечистоплотных действий и вывода средств, то это другой вопрос или статья.

Насколько, по вашему мнению, отношения сбытов и региональных властей позволяют формировать схему преступных действий?

– Платежи за электроэнергию в любом регионе важны как для его экономики, так и для социальной сферы. Региональные власти через регулирование влияют на их величину. Однако такое регулирование регламентировано, создана система федерального контроля. Нельзя сказать, что это прямо формирует преступные схемы. Если же вы хотите сказать, что, может быть, стоит иметь единый тариф по уровням напряжений, связывающий крупные макроэкономические территории с единой инвестиционной программой и не формирующийся в субъектах Федерации, то такие расчеты, как я знаю, велись, но необходимо дать оценку их влияния на региональное развитие. Вероятно, такой подход снизит коррупционную составляющую, но это далеко не все, что необходимо учесть.

В последние годы нередки случаи, когда статус гарантирующего поставщика, по какимто причинам не справившегося со своей деятельностью, переходил к крупным энергокомпаниям, например «Интер РАО», структурам «Россетей». Но в этом случае, говорят сами сбытовики, отрасль возвращается к прежней монополии, не так ли? И потом, те же сбытовики справедливо замечают, что каждая структура должна заниматься своей деятельностью, и многое из того, что делают МРСК, никак не сочетается со сбытовой деятельностью, которую они принимают от переданных им бывших ГП. Есть мнение, что МРСК с этим не справляются. Согласны ли вы?

– Не согласна. Прежде всего потому, что такой переход является вынужденным и временным, когда уже все разворовано и государство требует от участника рынка, обеспеченного активами и наиболее приближенного к потребителю – сетевой компании, взять на себя функцию ГП с обязанностью через год передать ее иному юрлицу, на выбор же такого лица сетевая компания не влияет. Вот вам и все достоинства и недостатки схемы: потребители не брошены, и сетевая компания должна дотащить ситуацию до передачи функции гарантирующего поставщика далее. Дело не в МРСК, как мы обсудили ранее, а в схеме, где участник рынка управляет огромными финансовыми ресурсами, а ответственность его ничем не подкреплена. Результат известен заранее, и он никого не удовлетворяет. Поэтому на рынке выживают крупные игроки.

Если же говорить об эффективности, могу привести пример: в Псковской области с самого начала реформы электроэнергетики работает сетевая компания «Псковэнерго», сбытовую деятельность осуществляет ее стопроцентная дочка «Псковэнергосбыт», и, несмотря на относительно небольшой рынок, собираемость платежей, взаиморасчеты с сетевой компанией имеют лучшие показатели в отрасли, а издержки на контрольные мероприятия приборов учета и аппарат управления низки.

Хочется отметить, что сегодня вызывает тревогу ситуация, когда в некоторых регионах тариф на сбытовую деятельность превышает тариф на передачу электроэнергии по высокому напряжению.

Существует такое понятие, как сбытовая надбавка, которую гарантирующие поставщики получают по распоряжению и согласованию с региональными тарифными органами и руководством региона. Однако, например, в ситуации с «Челяб­энергосбытом», который в 2018 году передал управление своим сектором в руки МРСК Сибири, эта надбавка (как прокомментировали мне сотрудники компании «Челябэнергосбыт») в размере порядка миллиарда рублей передана под управление МРСК Сибири вместе с долгами, которые сформировала сбытовая компания. Получается ли так, что МРСК выгодно иметь дело со сбытами и здесь очевидна материальная выгода?

– Учитывая сложившиеся долги и краткосрочный период управления, совсем не очевидно. Что касается сбытовой надбавки, она рассчитывается по единой федеральной методике и учитывает необходимую валовую выручку сбытовой компании, покрывающую издержки, включая долю списания долгов и инвестиции. Но в краткосрочном периоде получение прибыли маловероятно.

Сейчас в Челябинской области готовится конкурс по выбору нового гарантирующего поставщика. При этом, как сказал представитель Минэнерго РФ, если за ближайшие 3 месяца (оставшиеся до конца временных полномочий МРСК Сибири) не будет выбран новый ГП, то конкурс продлится. Значит, будет нарушен закон, регламентирующий сроки и права временных ГП?

– Здесь я не вижу никаких проблем и нарушений. Претенденты подают заявки на конкурс, и кто выиграл, тот и получает статус ГП. Сетевая компания в таком конкурсе участвовать не может, а вот если никто на конкурс не выйдет, то МРСК обязана продолжить временно исполнять функцию ГП.

Могут ли российские энергетики перенять какойлибо опыт в этой сфере у зарубежных коллег? Или у нас есть принципиальные отличия, в связи с чем чужие практики неприменимы?

– Все реформы должны быть оценены с течением времени. Что касается сбытовой деятельности в энергетике, то мы должны понимать: влияние этого сектора на надежность энергоснабжения потребителей, на финансирование инвестиционных и ремонтных программ очень велика. Сбытовые компании работают с большим количеством потребителей и управляют значительными финансовыми потоками, поэтому их надежность и ответственность должны очень серьезно обеспечиваться. Еще раз повторю: если и смотреть на чужой опыт, то мне ближе модель Северной Европы.

Источник: газета "Энергетика и промышленность России" (№07 (363), апрель 2019 года)

Отправить эту публикацию по e-mail  Версия для печати


на главную
 
Рассылка






Территория обслуживания

показать карту

Карта сайта